«RATM» были запрещены в США на всех радиостанциях, телеканалах и официальных концертных площадках. Под флагом с изображением ЧеГевары они собирали на своих концертах десятки тысяч фанатов, активно ведя антиамериканскую пропаганду.

Именно длительное прослушивание сей команды и освежило кое-какие воспоминания, привезенные мною из страны, где бунтари из «RATM» распевают под флагом незабвенного Че….

ЭПИЗОД I

Едем в магазин. Я и Синди – мамаша из моей первой американской семьи. Она за рулем… Жаркий техасский октябрь. Супермаркет… Набираем полные тележки хлопьев, молока, мяса и хлеба в ваккумных обертках, пепси-колы, Доктора Пеппера, стирального порошка, попкорна и т.д.
Подходим к кассе… Возле нее лежат пакетики со свежими сливами. Без ценников. Захотелось слив – ужасно просто.

Сколько стоит – неважно. Хочу. Достаю чековую книжку… Да хоть пятьдесят баксов…
Сколько? Всего сорок центов? У меня нет мелочи…
Может вам чек выписать? Ладно, шучу. Синди, займи мне сорок центов, приедем домой – отдам.

- Только не забудь отдать. Обязательно, – говорит она.

Забираю сливы. Возвращаемся к машине. Сгружаем в багажник покупки. Очень жаркий техасский октябрь… Разрываю упаковку. Вот они – спелые, сочные, гордые собой, как американцы.
Протягиваю Синди пару слив.

- Oh, thank you, – мило улыбается она и берет фрукт из моих рук, не отрывая взгляда от дороги.

Я знаю, если она повернет голову в мою сторону, то у нее может заклинить шею. Это у нее после давнишней аварии. Когда шею заклинивает, она отпускает руль. С резким щелчком обеими руками вправляет голову на место. Я видел это один раз. Мы тогда ехали под 100 миль в час. Неоднозначное, но захватывающее зрелище… Сейчас мы едем не больше 60. Синди довольна поездкой. Предлагаю еще сливу. Не отказывается…

Приезжаем домой. Разгружаем покупки. На помощь выбегают две мои американские «сестры». За ними выходит папаша. Следом, как привязанные – две кошки.
Две недели назад нас еще встречала громким лаем собака. Но с моим прибытием в этот дом семье пришлось всерьез задуматься, кого оставить. Вернее, кого выгоднее прокормить. Я выиграл… А собаку кому-то отдали.

…Иду в свою комнату. Ищу по карманам в гардеробе мелочь. Чуть больше сорока центов… Возвращаюсь к Синди. Протягиваю деньги…
- Спасибо, – вежливо улыбаюсь.
- Конечно, don’t mention it, – отвечает она…
Затем возвращает мне пятнадцать центов…, – это за те сливы, что я ей дал…

… Жаркий, очень жаркий техасский октябрь.

ЭПИЗОД II

…Это очень большая школа… У меня в глазах рябило, когда все классы шли на первый урок. Все в одно время. Без опозданий. Две тысячи учителей… Пять тысяч учеников…
На перемене вокруг меня собирается толпа мальчиков-одноклассников. Я для них – диво, восьмое чудо света… Живой русский… Я интереснее урока…

- А ты, правда, русский? – осмеливается на вопрос один из парнишек.
- Конечно, – уверенно отвечаю ему.
- А у вас там что, всегда холодно, да? А мне еще папа говорил, что русские водку всегда пьют…. И всегда темно у вас… И снег идет…
- Нет, конечно, – пытаюсь их переубедить, но мне не верят.
- А ты знаешь плохие слова на русском языке? – после долгого сомнения изрекает второй.

…Что бы вы ему ответили? Вот и я врать не стал.

- Только не говори вслух… Это нехорошо, – пресекают они мою попытку озвучить свои знания.
Неужели за чистоту речи борются? Похвально. Нам бы так…

На следующей перемене:
- Антон, скажи, а что это за книга у тебя? Словарь? Книга, в которой слова с твоего языка переводятся на наш и наоборот? Интересно… Дай взглянуть…
А как читается вот это слово? Су-тье-нер… Сутэнер… Надо запомнить… А вот это? Киска… какое простое слово… А это? Шльюха, про-сти-тьютка? Погоди, я запишу…

А через пять минут еще один… А потом – еще… И еще раз пять по одному… Сидят… учат… губами шевелят…
Следующее занятие – английская история… Педагог рассказывает о том, что по непроверенным данным Джордж Вашингтон от зубной боли курил марихуану…
Она молодо выглядит, а когда сидит на парте прямо передо мной, то из-под мини юбки просвечивают красные стринги… Она любит сидеть именно на этой парте… Потому что…

- Oh, я не могу поверить, что увидела живого русского, – восклицает она, – это же так здорово… Vodka, matrоshka, Bolshevik… Еще я знаю, что русские знают много скверных слов…

- Мисс Джонсон, а какое у русских самое плохое ругательство…, – вопрос с задней парты.
- Дети, зачем вы задаете такие вопросы? Это неприлично… Антон, а действительно, какое? – поворачивается она ко мне.

Я с удовольствие озвучиваю самое популярное. Действительно, с удовольствием… Когда еще выпадет такая возможность обматерить педагога в присутствии двадцати с лишним учеников… Все весело смеются…

- Какое забавное слово, hooey… А что оно обозначает… Правда? Очень смешно… Ладно, дети, продолжаем занятие… Сейчас я проведу небольшой тест. Как звали первого президента США?

… Она хорошая учительница… Спустя полгода, со слезами на глазах она рассказывала ученикам, что буквально неделю назад потеряла ребенка, упав на лестнице… Не помню срок беременности и подробности падения… Плакали все девочки…

А когда я уезжал в Россию, мисс Джонсон устроила маленькие проводы. Было много конфетти, открыток и пожеланий… А на доске красовалось большими буквами… HOOEY…

ЭПИЗОД III

…Мой второй «папаша» – 52-летний вдовец Дэйв. Адвокат… Зарплата – 50 тысяч долларов за процесс… В интернете постоянно торчит на сайтах знакомств. Категория поиска – 25-35-летние.

Он каждый четверг и воскресенье ездит в церковь. Там молится и поет веселые песни про Бога. Пока его нет, я роюсь в его комнате. Когда-то я нашел в его шкафу солидную коллекцию порно… И после этого он мне будет говорить, что это я лажу по порно сайтам в интернете.

После работы он всегда заезжает в МакДональдс. Берет пару Бигмаков… Ест их дома, запивая водой из-под крана… Полтора доллара за стакан колы для него много.
А вчера его оскорбила официантка. Не дала пакетик кетчупа, стоимостью полцента. Весь день Дэйв обдумывал юридические точки давления на администрацию заведения…
Но сейчас его мозг занят Бикмаком.

- Дэйв, я сегодня в шкафу нашел несколько упаковок с шоколадными хлопьями. У них срок годности вышел полгода назад. И еще джем там стоит. Старше хлопьев почти на год… Может выкинешь? – отвлекаю его от трапезы.
- Не спеши. Дай мне взглянуть, – говорит он.
Взглянув, ставит приготовленные мною к выбросу коробки и банки обратно в кухонный шкаф.
- Выбросить никогда не поздно, – поучительно изрекает он.

Дэйв очень кропотливо относится к деньгам. Он копит. Летом он хочет взять к себе на усыновление детей из России – мальчика и девочку. Уже купил им на распродаже игрушки. Подобрал постельное белье.

- Как ты думаешь, Диме и Ане будет хорошо со мной? – в сотый раз спрашивает он у меня.
- Конечно, – в сотый раз вру я, – ты будешь прекрасным отцом. Только определись с выбором женщины, а то в твоих интернет-пасиях я уже запутался.
- Oh, женщины – это тяжелая работа, но кто-то должен ее делать, – снисходительно улыбается Дэйв, – к тому же каждая из них с удовольствием взяла бы со мной под опеку русских детей. Это ведь так забавно…

…На улице май. А у нас на окне все еще стоит карликовая новогодняя елка с серебряным бантом…
- Дэйв, давай я елку с окна уберу. А то, что людей смешить, – предлагаю я.
- Пока не надо. Подожди меня. Я еду в церковь, через полтора часа вернусь. Лучше постриги газон на заднем дворе, – отвечает «папаша».

… Через полгода газон будет стричь Дима… Или Аня…

Когда Дэйв покидает дом, я включаю музыку. Громко. Особенно хорошо в американской атмосфере слушается ДДТ. Почти так же, как RATM. Только по-русски…
- Лежу и слушаю, как воет эмигрант. Какая там у них в Америке тоска…

Хорошая группа ДДТ. Но Rage Against The Machine все равно послушайте… У них явно есть причины ненавидеть Америку.

Собственно, про сам форум ничего сказать не могу, потому что наш телеканал умудрился отправить нас туда, не удосужившись аккредитовать по-человечески. В результате, большую часть времени мы провели в пресс-центре, иногда выбираясь гулять по знаменитой на весь мир деревне.

В Давосе три улицы – две жилых, одна магазинная. Все свободное от людей пространство занято нереальным количеством снега. Сугробы порой достигают метров трех. Визуально все выглядит очень холодным, хотя при сухом климате в минус 12 вполне можно ходить без шапки.

Сказать, что здесь высокие цены – это ничего не сказать. Собственно, цены – это то, что оставляет об этой стране самое сильное впечатление – наравне со швейцарскими Альпами.
Для примера, каждый прием пищи по-минимуму – хлеб, одно блюдо и напиток – обходился нам от 1000 до 1500 рублей. Такси от пресс-центра до нашего места жительства (это 18 км от Давоса) стоило около 4000 рублей.

Самую безумную покупку в жизни мне тоже пришлось совершить тут. Приехав сюда без теплого нижнего белья, через некоторое я стал ощущать температурный дискомфорт, гуляя по улицам в одних джинсах. А тут как раз – съемки на весь день на улице.
Делать нечего, пришлось покупать теплые подштанники. Стоили они 4500 на наши деньги. Блин, да за такую цену они своего владельца должны не только греть, но и ублажать всячески.

Вобщем, если у вас есть куча денег, которые вы не знаете куда деть – добро пожаловать в Швейцарию. И цены тут такие не из-за форума. Здесь дорогая жизнь – это традиция.

Единственное, что меняется в Давосе во время ВЭФ, так это заполняются все гостиницы и съемные дома в радиусе километров 50 от деревни.
Однажды мы заглянули в первый попавшийся трехзвездочный отель, чтобы поинтересоваться, когда же нам нужно бронировать места, чтобы в следующем году жить ближе к форуму.
Девушка на рецепшне с милой улыбкой нам ответила:
- Никогда. Дело в том, что уже 20 лет в нашей гостинице останавливаются одни и те же люди. И эта же компания забронировала места на 10 лет вперед.

Похожая ситуация во всех давосских отелях. Единственное, нам порекомендовали обратиться в Holiday Inn., но… она еще строится и начинает работать лишь следующей зимой. Так что о месте жительства тут принято заботиться на стадии закладки фундамента.

В Давосе все закрывается уже в 6 часов вечера. Если вы не успели покушать, то не обессудьте – ждите до утра. Хотя есть шанс купить продукты в магазине – они работают до 8 вечера. Но если уж и этого вы сделать не смогли, то увы – жизнь здесь прекращается до рассвета.

Честно говоря, пять дней командировки я недоумевал, зачем вообще сюда люди ездят. Все дорого, скучно, делать нечего.
Но на шестой день мы попали на один из альпийских склонов. И стало понятно, что настоящая жизнь кипит здесь. Впервые я пожалел, что не стою на лыжах. Только представьте: вершины гор, ослепительно белый снег, яркое солнце и сотни лыжников, которые ныряют куда-то вниз, скрываясь под облаками. Это поразительное зрелище, которое я даже не знаю с чем сравнить. Красота, да и только…

Здесь же на вершине Альп есть вместительный ресторан, в котором можно погреться, поесть и выпить теплого вина. Что мы и сделали. Кстати, здесь Оверин и встретил свой День рождения. В самом прямом смысле слова – на высоте.

Про жителей Давоса можно наверняка сказать, что их жизнь не била ключом по голове, а слово «выживание» им явно не известно. Здесь здороваются с незнакомцами в подворотнях, если таковые вдруг встречаются. Хозяева домов не запирают двери, опасаясь грабителей. Преступность практически нулевая – за год тут совершается меньше правонарушений, нежели в Вашингтоне за год.
Вобщем, рай, да и только… Но только допуск в этот рай имеет ограниченное число людей. И то, за огромное бабло…

Жители Мадрида – очень азартные ребята, верящие в чудеса.
В Испании кризис, безработица, а граждане стоят в очередях за лотерейными билетами. В течение года здесь проводятся различные розыгрыши, игры и лотереи. Люди готовы потратить 300-400 евро на билет в надежде потом выиграть много и сразу.
Видимо, испанцы до сих пор живут тем временем, когда могли иметь по несколько квартир и машин на семью.
В испанской столице на площади Соль есть с десяток лавок, продающих бумажные клочки счастья. И в каждую постоянно стоит очередь из 10-40 человек. Плюс к этому – одиночные торговцы, разгуливающие по мостовой. Они буквально за рукав останавливают прохожих, предлагая все те же билеты.

Остальные люди на площади:
1. Пропихивают иной товар;
2. Играют музыку или изображают статую;
3. Глазеют на музыкантов или статую;
4. Являются полицейскими.

Если поставить себе целью найти на площади именно уроженца Испании, то это удастся не сразу.
Вам будут попадаться эквадорцы, марроканцы, колумбийцы, болгары, румыны, итальянцы и лишь в одном случае из 10-15 – испанцы.

В целом сложилось впечатление, что народ в Мадриде ничем не занимается – люди целыми днями и поздними вечерами с праздным видом передвигаются по улицам и выглядят весьма довольными жизнью.

Вывод: Здесь свои методы изготовления «плюсов» из «минусов». Похоже, они просто не парятся.

Испанцы – очень шумные ребята. Они очень быстро и громко разговаривают. А это, в свою очередь, делает шумной всю атмосферу Мадрида. Транспорт гремит, сигналы переливаются, музыканты наяривают.
Когда обнаружилось, что окна моего гостиничного номера выходят в очень крохотный двор – до окна соседа доплюнуть можно, то я чуть было не огорчился, но позже порадовался.
В ином случае гул улицы не дал бы спать спокойно.

Несколько ночей прошли в тишине, пока на этаже не поселилась толпа малолетних французов. Они постоянно тусовались в номере напротив, по ночам пели песни, играли в карты и по громкости свого поведения перещеголяли испанцев.
Однажды вечером соседи галдели громче обычного. А накануне днем я отравился какой-то местной пищей.
Утром надо было вставать в половину шестого.
Всю ночь я провел на четвереньках над фаянсом, слушая их гомон, а затем не выдержал, высунулся в окно и страшным голосом завыл что-то нечленораздельное…
Учитывая форму дворика – трубу 6х5 метров и высотой шесть этажей – голос приобрел инфернальную гулкость и подействовал незамедлительно.
Пискнула девчонка, захлопнулось окно – больше соседей не было слышно.

Вывод: В незнакомой стране нельзя жрать все подряд в кафе и ресторанах, потому что незнакомая вкусность, съеденная днем, может разнообразить ночь не только вам, но и тем, кто окажется в зоне досягаемости.

У испанцев особый режим работы. Все магазины работают с 9-10 утра и до часу дня. Затем закрываются до 5, а то и до 7 вечера. После работают до 1-2 ночи.
Это связано с тем, что днем тут обычно очень жарко, поэтому люди предпочитают отсиживаться в теньке.
После захода солнца в Мадриде начинается обычная вечерняя жизнь. Народу на улицах кратно прибавляется. Неизвестно откуда начинают выныривать симпатичные дамочки, которых днем не было видно.
Звук становится громче, картинка разнообразней, а жизнь веселее.

От площади Соль наверх ведет улица Монтера – пешеходная тропа туристов, с сувенирными магазинчиками через каждые два метра. На середине улицы находится полицейский участок.
Вечером, чуть поодаль румыны раздают рекламные листовки и продают легкие наркотики. Проститутки цепляются за руки и тянут к дверям стрип клубов и «нумеров». Возле МакДака на верхнем углу улицы трутся секс меньшинства, наискосок от них бродят лица криминальной наружности.

И все в целом – вкупе с полицией, тату салонами, мелкими кафешками и зурнящими музыкантами создает ощущение домашнего уюта, как это ни странно

Вывод: после ночных улиц России даже прогулка по негритянско-цыганскому гетто станет приятным моционом перед сном.
Как сказал мне один болгарский знакомый: «ничего в Мадриде не бойся, тебя никто не тронет, главное – не говори fucking english – замучаешься отбиваться от попрошаек».

К стыду сказать, за границей я был впервые с тех времен, когда наша имперская мотопехота зорко охраняла пределы братской Монголии, а мы, дети суровых советских офицеров, гоняли по окраинам гобийской пустыни ящериц и сусликов. Для большинства соотечественников съездить в Маньчжурию для наслаждения вау-импульсом – дело привычное и даже слегка рутинное. Сколько раз друзья предлагали мотануть на денек другой, покушать острое, помыться в банях, испытать культурный шоппинг – но нет, всегда гордо отказывался, ибо что мне суетность цивилизации, когда еще не охвачена вниманием родная сторона, не покорены окрестные вершины и не истоптаны тайные тропинки. Однако же пришло время испытать соприкосновение с новым – и я отправился в гости к соседям, тем более они позвали. Поскольку был прихвачен фотоаппарат, то слово ему.

Вокзал в Забайкальске поразил разве что малолюдностью, на перроне о чем то разговаривали два китайца.

Переход границы по причине спешки остался неохваченным объективом, отсюда внезапное наступление вечера уже в Маньчжурии

Едва прилег отдохнуть, как наступило бодрое китайское утро. На улицы вышли торговцы птицами и поклонники здорового образа жизни

Удивительное дело – тайцзицюанем молодежь практически не занимается, надо полагать в это раннее утро все молодые и крепкие уже вкалывают на стройке десятитысячелетнего счастья. Поразила особая методика ходьбы – задом наперед. Вероятно это упражнение заменяет бег трусцой, а может просто – для здоровья полезно

Тем временем солнце залезло в зенит и началось торжественное открытие фотовыставки, работаюшей в рамках фестиваля кулинарного искусства. Открытие сопровождалось плясками и танцами.

Недалеко вовсю работала кулинарная ярмарка

Внезапно увидел родные лица, наши кулинары показывали свое искусство

По традиции некоторое внимание было уделено памятникам. Очень впечатлил то ли Апполон то ли Давид с лицом врубелевского Демона.

На высотке, с которой открывается вид на город, высится копия кирхи. Охраняет ее ангел, чей кругозор расширен благодаря третьему глазу

С противоположной стороны города, той, которая ближе к России, существует музей, посвященный великой русской культуре.  Музей, выполненный в виде православного храма наполнен бюстами и раскрашен копиями картин.

Некоторых соотечественников возмутила такая экспрессивная эклектика музея, а я подумал, что это такое же зеркальное отражение нас, лепящих на тела татушки дракончиков, щеголящих переразвитым чувством фэншуя и прочей восточной атрибутикой

На улицах города огромное количество разнообразных собак. Один весельчак даже пытался вручить мне поводок с маленьким пушистым комком на конце, насилу отбился.

Далее меня понесла круговерть  экскурсий, из которой я успел вынести еще несколько фоток.

В общем, в Маньчжурии мне понравилось. Если несколько отрешиться от торгово-объедальной части, можно увидеть много интересных картин.

Ко второй половине дня преодолели несколько километров и возгордились собой – болото было обойдено и машина встала на твердую дорогу, ведущую по старым старательским выработкам фактически к подножью Ламского городка. В процессе перехода едва не потеряли багажник, крепящийся к крыше. Состоялась встреча на Эльбе, то есть – на Чикое со второй половиной нашего отряда. Засыпали, предвкушая встречу с Ламским, который тоже нетерпеливо ждал этого волнительного момента.

Наутро наше бравое подразделение в количестве 17 человек вышло в горы. Часть должна была прогуляться по Ламскому и вернуться, другая часть амбициозно решила дойти до озера Шебеты. Подтянутые рюкзаки, открытые, смелые взгляды, волевые и даже дважды волевые подбордки – все это было в наличии. Не было только толковой координации и должной физической подготовки, но это мелочи. По лесной тропинке, протоптанной изюбрями и туристами мы резво вползли в городок. Начался он внезапно – деревья по старой литературной традиции расступились и мы оказались у так называемого Верблюда – первой каменной скульптуры естественного происхождения. Охи и ахи начались, однако, не сразу, а по мере дальнейшего вхождения в городок. Конечно, пасмурность несколько сгладила впечатления, но все равно – культурный шок был испытан неимоверный. Все же лучше смотреть, чем читать:

К сожалению, маршрут не предполагал оставаться надолго на городке, мы его фактически пробежали, ибо по плану в этот день надо было дойти до подножья Быстринского гольца. Чем дальше мы уходили от Ламского, тем мрачнее становились тучи, периодически шел дождь, внезапно прямо на нас налетали облака и внутри этих белогривых лошадок было неуютно.

К вечеру дождь зарядил серьезно и вскоре стало ясно, что до горного озерца – места предполагаемого привала – дойдут не все. Необходимо было срочно греться и готовить ужин, мы начали сложную процедуру розжига костра. Но стланик, особенно мокрый, практически не горит. Под проливным дождем были изысканы все горючие средства, а именно: инструкции от лекарств, туалетная бумага, масло подсолнечное, таблетка сухого горючего и химическая спичка «последняя надежда охотника». Конечно же, все это разжигалось под дождевиком. Чтобы стланик горел, его нужно очень много: пока низ горит – верх подсыхает. Поэтому пришлось жечь его охапками. Спасшись от холода и голода, мы завалились спать, накидав предварительно под палатки все тот же стланик для того, чтобы смягчить суровые камни и уберечься от льющейся ото всюду воды. С утра добежали до официально запланированной на горном озерце стоянки – это прекрасное, живописное место, продуваемое и промокаемое со всех сторон.

Нас ждало восхождение на Быстринский голец. Я сделал последний в этот день кадр (см. озерцо, нависшее над строчкой). Последним он оказался потому, что в дальнейшем во все части нашего естества набились тонны воды, залив, в том числе и фотоаппарат. Включать его я забоялся, так что дальше придется верить мне на слово.

Быстринский голец не так высок и, как говорят опытные люди, вполне преодолим. Поэтому в начале подъема, пока ветер и дождик играли в салочки, настроение было бодрое – будет тяжело, но мы дойдем до чудесного озера Шебеты, ведь надо преодолеть каких-то 20 километров. Но тут голец решил показать нам, куда на зиму улетают раки, и устроил сначала шквальный ветер с ливнем, а затем подпустил снежной крупы. В результате за 200 метров до вершины (это по вертикали) мы поняли, что через пару часов превратимся в симпатичную ледяную-водяную скульптурную композицию «Дилетанты в последнем усилии». Бег с горы к лагерю был быстрым, сумбурным и слегка неточным. Постоянно дувший ветер скорректировал подъем таким образом, что вместо прямого и четкого пути мы сделали безобразно огромный крюк и теперь, попытавшись срезать его, не дошли до утреннего озерца метров 200-300. Примерно это выглядело так (красное – пройденое, желтое – запланированное):

Нет худа без добра – зато нашли прекрасное место ночевки, где ветер вовсе не прижимал палатку к телам, а всего лишь весело пихал кулачищем в плечо. Костра не получилось, несмотря на героические усилия и хитроумные способы. Например, мы попытались сделать спиртовку из стеклянной баночки – налили спирт, в который положили кусок тряпки, добавили кусочки жира из тушенки, струганули немного каблука. К сожалению, подсолнечное масло оказалось у другой группы. Химическая спичка не помогла. Фальшфеер горел сильно и долго, но и он не смог просушить насквозь пропитанное водой дерево. Тем временем наши тела продолжали остывать. Когда замерзаешь, связь центральной и периферической нервной системы слабеет и простейшие операции, вроде установки палатки, растягиваются в несколько раз. Все делается медленно и неправильно. Спасение одно – все-таки поставить эту палатку, раздеться, залезть в нее и обмотаться спальником, даже если он мокрый. В долгожданной теплой мокроте наелись тушенки и сухарей, сбились в боевой порядок «сельдевая бочка» и крепко уснули.

Утро, которое вечера мудренее, наполнило наши головы здравым смыслом – решили возвращаться к авто-лагерю, то есть слезть с подножья гольца и опять пройти через Ламский. Тем более, что погода и не думала меняться. С третьей или четвертой попытки, огласив заросли стланика душераздирающими стонами, залезли в мокрую одежду, собрались и побежали. Через несколько часов показались первые столбы городка и тут выглянуло солнце. Чем дальше мы уходили от Быстринского гольца, тем становилось теплее. Обернувшись, мы увидели, что погода на гольце практически не изменилась – с него скатывались гигантские тучи и уходили в распадок куда-то вправо, а над Ламским легкие красивые облачка подсвечивались жарчайшим солнцем. Чикойский Карадрас не пустил нас.

Расслабленные теплом, решили заночевать в лесу. Столько счастья от стояния у огромного костра, поедания горячей пищи и надевания теплых вещей я не видел никогда. Девочки смеялись, мальчики ржали – бессмысленно и беззаботно.

Утром без приключений дошли до восьмидесятки, пообедали и укатили к зимовьям. Обвешанный людьми крузер выглядел очень по-индийски, или даже по-мексикански. Встретили другую часть отряда, радовались, словно не виделись 10 лет. Переночевав в зимовье, поехали вызволять из плена Баджираевки 77-й. Вдоль дороги прыгал изюбриха, которую толком не получилось сфотографировать, уж больно она быстра, скотина. Удивительно, но обошлось без приключений и поломок – пока. Наконец, весь наш автоотряд был в сборе. Решили возвращаться не через уже пройденный нами Перевальный хребет, а через броды и дорогу на Дутый.

До первого брода через Чикой добирались остаток дня. По пути встречались заливные луга и болота, развалины дацана и деревня Семиозерье.

В деревне живет 5-6 семей, вокруг бродят упитанные и чистенькие коровы. Для нас Семиозерье было интересно наличием молока, сметаны, хлеба и прочих радостей цивилизации. Деревенские дети же посмотрели на бродячий зоопарк на колесах

К вечеру приехали к первому мощному броду через Чикой. Едва собрались его штурмовать, как у многострадальной восьмидесятки отвалилось колесо – срезало шпильки.

В который раз подумали, что все поломки в нашем путешествии – счастливые, и происходят перед главными препятствиями, а не во время их преодоления. Ночлег был интересен – кто-то чинил колесо, кто-то орал песни, кто-то играл на варгане. Следующий, предпоследний день путешествия был наполнен преодолением дикого количества бродов, заседанием в луже, в результате которого в салоне можно было устроить ловлю головастиков, а также выездом к озеру Арей.

Наш поход заканчивался, теплый и грязный Арей не особо радовал, ведь тем, кто купался в прозрачных ледяных горных речках и пил воду прямо из неба пригородные лужи не интересны. Это был отличный рейд, полный приключений. Наконец-то я собственными глазами увидел Ламский городок, в сравнении с которым все другие скалы кажутся бессмысленными грудами камня. Но на Шебеты мы все равно попадем.

P.S. Карты представил камрад Klon

Неизбежное окостенение тела и духа, вызванное убаюкивающим течением лет надо безжалостно бороть. Примерно за полгода в нашем скромном генштабе кавалеристов-велосипедистов начала планироваться летняя кампания. Целью был определен знаменитый памятник природы «Ламский городок», что в Красночикойском районе. Наиболее амбициозные кавалеристы предлагали сделать это на великах, а где велик не пройдет, там можно, мол, понести его. При зрелом размышлении идея таскать с собой десятки километров пудовые алюминиевые кости показалась слишком эпической и решено было опереться на ноги. Постепенно нашлось солидное количество единомышленников, к которым мы и присоседились. Путешествие было задумано в три подхода – заброска на автомобилях через Кыру к подножью городка, пеший переход через него, затем штурм Быстринского гольца с последующим выходом к живописному озеру Шебеты, затем возвращение к автомобилям через перевал 1920,1 м. потом вниз по р.Нижний Шебетуй и благополучный отъезд. Такова была задача-максимум – увидеть два красивейших места края и перенести тяжесть этого действа на ногах.

Однако у Ламского городка были свои виды на нас, но об этом позже.

Наспех покидав снарягу в рюкзаки, затарившись всякой консервировано-сушенной бякой мы на всех рысистых рысях покатили в поселок Кыра. Начало похода было опрыскано небольшим дождем, как бы о чем-то нам намекавшим:

В деревне Мордой глазели на коров, бродящих рядом с останками советских фабрик.

Поселок Кыра встретил нас буколическими видами, у гостиницы водилась царевна-жаба, которую хозяева, очевидно, совсем недавно спустили с цепи. Первый день пути закончился вкушением и предвкушением.

Рано утром на свеженакормленных топливом стероидных автомобилях мы покатили к первому полевому месту ночевки – Перевальному хребту. По пути испытали натиск буренок,

проверку документов, гонки с грузовиками, посмотрели на техногенные пейзажи

Пробили пару колес, что по меркам путешествия пустяки.
Полюбовались видами

Побрызгались водичкой

Постепенно поднялись почти до уровня самых низколетящих облаков

Под вечер, миновав небольшое болотце

встали табором

По окрестным горкам уже вовсю скакали изюбри и где-то Натти Бампо наверняка уже забил пару пыжей.

Завтра предстоял ужасающий спуск в долину ручья Баджираевка. Предыдущая экспедиция в прошлом году уже пропилила дорогу по нему, нам оставалось только съехать, не потеряв ни капли драгоценного пота.

Утром начли спуск, к которому слово «круто» применимо в самом прямом смысле

Девочки боялись

Некоторые, особо хитрые морды заделались зайцами и вели себя как люди, которым ехать все-таки надо

Выяснилось, что духи речки Баджираевки – не очень добрые духи. Что и понятно, учитывая, сколько в ее долине когда-то нагадили жадные до минералов и металлов люди. В процессе спуска мощному крузеру-восьмидесятке трижды распарывали колеса острые как бритва камни.

Зато наши водители научились надувать бескамерные покрышки взрывом.

Долина Баджираевки усиленно пытается переварить следы присутствия человека – былая дорога заболачивается, срубы сгнивают.

Тем временем пара головных уазиков успешно преодолела болота, а хайлюкс и крузаки не смогли по причине своей сумоисткой тяжести. Решили оставить хайлюкс и на крузаках прорываться руслом Баджираевки, как это делали встарь все нормальные землепроходцы – ладьи, вОлоки, собирание ясака и любовь лесных аборигенок. На пути стояли только завалы из деревьев, но у нас были пилы и камрад Klon, умело ими орудующий. На первый завал ушло часа три, после его преодоления выяснилось, что у 77-го хаб отдал концы и восстановить его работу в полевых условиях нельзя. Тут уже последнему дебилу было ясно, что утро вечера мудренее и надо ставить палатки на ночлег. На десерт было созерцание бабочек.

(Продолжение следует)

В прошлом году удалось сплавиться по реке Чёрной, которая берёт свое начало от станции Сбега Могочинского района.
Реки Белый Урюм и Черный Урюм сбегаясь образуют Чёрную. Отсюда и название станции. До Сбегов от Читы можно доехать поездом примерно за 16 часов. С вокзала до самой реки пешком примерно полчаса ходу учитвывая рюкзаки и лодки. Правда нам повезло и знакомые подбросили на машине.

Протяженность реки около 90 километров. Серьезных порогов на ней нет. Правда есть места которые могут быть опасны для байдарки, но при должном умении они не страшны. С другой стороны, сплавляться по Черной на байде смысла нет. Средняя скорость течения 8 километров в час, если работать веслами, то пролететь её можно максимум за полтора дня. Но цель то ведь отдохнуть? Поэтому, резиновая лодка для Черной просто незаменима.

Сплав по Чёрной интересен тем, что она берет начало в северном районе, и берега её в верховьях суровы, но прекрасны.

Однако, чем ближе к Шилке (Черная впадает именно в эту реку) тем мягче становится и климат, и пейзаж.

Впрочем, это не страхует от дождя, града и прочих мелких неудобств частенько подстерегающих путешественников.

Отдельно стоит сказать про рыбалку. На Чёрной она хороша. Спининг, умелые руки и немного терпения будут вознаграждены отменным уловом.