Владимир Владимирович!

Будучи музыкантом, я постоянно езжу по стране и встречаюсь с самыми разными людьми. То, о чём я хочу Вам рассказать, Вам наверняка в принципе известно, но, подозреваю, что Вы не представляете себе масштабов бедствия.

Вам, конечно, хорошо знакомо слово «откат». Ещё 5-6 лет назад средний откат по стране составлял 30%. Плакали, но платили. Сегодня это 70%. Мне достоверно известен случай, когда откат составил 95%. Об этом сегодня знает вся страна. Знает и молчит, так как одна часть населения с этих откатов и кормится, а другая (значительно большая) боится потерять и оставшиеся тридцать. Я знаю, что вы скажете – пусть обращаются в суд. Они не пойдут в суд, Владимир Владимирович. Потому что наш суд сегодня – либо машина для наказания неугодных, либо аппарат по приёму денег от истцов.

Итак, на оставшиеся от бюджета 30% мы собираемся крепить оборону, строить дороги, развивать промышленность, медицину и образование и проводить лучшую в мире олимпиаду. Если ситуация в ближайшее время кардинально не изменится – дело пахнет тотальной катастрофой.

Я пишу это письмо Вам, потому что какие-либо серьёзные изменения в нашей жизни происходят сегодня исключительно по Вашему решению, Вашему слову, Вашему взгляду.

Я не верю, что Вам настолько наплевать на страну, которая выбрала Вас Президентом.
Андрей Макаревич.

Вот в чем не откажешь Макаревичу, дак это в умении держать нос по ветру. И в советское время, и в перестроечное, и в постперестроечное гражданин умел не только заниматься художественным морализаторством со сцены, но и безбедно жить, уживаясь со всеми властьпридержащими. Помнится, еще в период президентства Медведева, Макаревич неплохо подливал ему пивка за что был поруган злобными интернет-троллями и прочими борцами с режымом. А тут вдруг, написал открытое письмо Путину, о том как страшно все украли в родной стране. Само по себе письмо конечно фуфловое. Ни фактов ни аргументов, ни задора. Зачем писал не понятно. Чтобы Путин откаты особым указом отменил? Вроде как башка у Макаревича седая, не подросток ведь в такое верить.  Наверное чтобы маякнуть – Володя! не забывай старого Макара! Ну и чтоб в СМИ потрещали. А с другой стороны отчего не написал Медведеву? Ведь тоже не последний человек в стране. К тому же общались так хорошо накоротке. Но нет, решил сразу Путину. Опять же народу показал, что не просто так на гитарке бренчит и супы варит, а о стране думает. Не одному же Шевчуку эту ниву благодарную окучивать. Одним словом, – молодец Андрей Макаревич, не пропадет.

p.s. Посмотрел интервью Макаревича  после встречи с Медведевым. Как будто другой человек. Цитата:

Законы у нас не работают. И я очень хорошо понимаю, что если задам  этот вопрос Медведеву – Дмитрий Анатольевич! А почему у нас законы не работают? Вот может нормальный человек на этот вопрос ответить? Страна такая блин! Люди такие! У нас удивительным образом всё валится на царя, а беда то в людях, а не в царях.

А теперь получается, что  дело то все-таки в царях?

Примерно год назад обстоятельства сложились таким образом, что у меня возникла насущная необходимость поиска новой работы. Вроде и квалификация нормальная, и специальность востребованная, а работа моей мечты чего-то все никак не находилась. Сменив несколько видов деятельности, я поняла одну вещь: все дело в том, какое место ты отводишь работе в своей жизни .Сейчас постараюсь расшифровать свою мысль. Работа (я говорю о найме, а не о собственном деле) это такая штука, которая отнимает время твоей жизни, но взамен приносит деньги. Деньги ты меняешь на разные нужные тебе вещи, которые, в свою очередь, делают эту самую жизнь более комфортной и увлекательной. И, следовательно, относиться к работе нужно соответственно. Когда я понимаю, что работать необходимо для поддержания определенного уровня жизни и в принципе рынок труда предоставляет достаточно большой выбор на сегодняшний момент, вполне можно найти для себя вид деятельности, который не вызывает во мне чувства глубокого отвращения и при этом адекватно оплачивается.

Таким образом, нет необходимости свою работу страстно любить. Любить надо своих близких, друзей и себя, конечно. И в то же время нельзя работать на работе, которую ненавидишь всем сердцем- это очень выматывает и дурно отражается на отношениях с друзьями, близкими и с собой любимой. К работе, по моему скромному мнению, надо относиться как к необходимому, регулярному и не всегда приятному процессу, приносящему, тем не менее, определенные бонусы в виде зарплаты, отпуска и пр.

И все-таки работа в жизни человека занимает одно из ведущих мест хотя бы потому, что на работе мы проводим большую часть времени, поэтому есть необходимость строить с ней отношения.

Как не бывает совершенно идеальных людей, так и совершенно идеальное место работы- из разряда мифов. В любой организации есть свои плюсы и минусы и самое главное, по моему скромному мнению, как-то выстроить для себя взаимоотношения с работой таким образом, чтобы эти отношения меня устраивали. Лучше всего с работой дружить: понимать и оправдывать ожидания друг друга, не требовать лишнего, не разрывать отношения по пустякам, из каприза или минутной прихоти, и в то же время уходить вовремя, если отношения себя исчерпали.

А как вы строите отношения со своей работой?

Не так давно читинские журналисты и блоггеры побывали в одном из детдомов края и вернулись оттуда с кучей жутких подробностей. Среди прочего, была фотография паренька бегущего из туалета в сорокоградусный мороз. На знакомых мне впечатлительных горожан это фото произвело исключительное впечатление. Пришлось им пояснить, что они просто относятся к счастливому меньшинству обладающему благоустройством, а менее счастливое большинство жителей края такие пробежки совершает каждый день в любую погоду.

Поэтому, как ни крути, а величайшим изобретением человечества является не интернет и телевидение а теплый, комфортный сортир в котором, можно помечтать о вечном, почитать русских и зарубежных классиков и даже написать пост на «Кактус».

Я всё же склонен полагать, что это была ирония, но тема меня изрядно зацепила. Я таскался с ней месяц, прежде чем меня выбил из колеи мой же прошлый пост, и мною же выдуманная тема про гипотетический рай, на пороге которого – в теории – может оказаться любой, кто при жизни около червей и тараканов хотел, чтобы мир стал лучше. Быть может даже будучи злодеем.

Пусть после смерти мы окажемся праведниками, и дядьки на входе в рай дадут нам право выбора. Они скажут – чувак, ты уже умер, но в целом был неплохим землянином, а потому попал в хорошее место. Вот тебе два дня на подумать – выбирай то, что ты хочешь получить в раю, в котором можно всё, кроме настоящей компании – ну, это было бы чересчур на небесах. То есть ты будешь одинок, но сможешь получить всё, что скрасит твоё одиночество. Но выбор твой ответственен – он определяет твоё бытие на ближайшую, скажем, тысячу лет. Будешь себя хорошо вести – быть может, устроим перезагрузку. А, может, и не устроим. Короче, думай, и пусть твой выбор не разочарует тебя через три дня бесконтрольной пьянки и прелюбодеяния.

И за два дня надо будет успеть придумать себе тысячу лет одиночества.

Или гораздо более грустная история из известного фильма «Достучаться до небес» – несколько дней до смерти, но есть те или иные возможности успеть сделать что-то, чего ты или не успел сделать или успел, но в недостаточном количестве.

И за два дня надо придумать себе то, с чем ты будешь закрывать глаза навсегда.

Мечты же повседневные переменчивы как настроение.

Я неделю проводил с собой эксперименты, пытаясь сосредоточиться на том, что хочется сейчас.

В воскресенье мне хотелось, чтобы мир состоял из одного большого куска спокойствия – книги, вкусная еда, безболезненный алкоголь, фильмы, сериалы, можно даже держать меня в квартире – лишь бы никто не трогал. При этом я знал, что на второй день такого бытового счастья я легко свернусь с ума.

В понедельник я весь день жалел о том, что никогда, видимо, не спрыгну с парашютом со скалы – что уж там говорить про аэроплан. Связки в коленке нет, и, видимо, никогда не будет. Деньги шестой год собираются то на квартиру, то на машину, то на отпуск, то на диван, то на гараж, то на красные сапоги, то на встроенную кухню. Сложно тут представить, как можно совместить эти самые прыжки с коленкой, деньгами, работой и прочим барахлом. Вероятно, конечно, можно – и пусть это будет мечтой. Сколько можно прыгать с парашютом так, чтобы тебя не достало? Предположим, что пару сотен лет – отличный вариант для рая, кладём в корзину.

Во вторник я захотел слетать в чёрную дыру. Да ладно – чёрт с ними с сингулярностями – пусть будет хотя бы альфа Центавра. Или, на худой конец кольца Сатурна. Да или – что уж там – международная космическая станция. Или лифт на околоземную орбиту. Что угодно – лишь бы в космос. Посмотреть, как там расширяется эта любопытная Вселенная. И как от нас убегают недостижимые галактики. Или хотя бы понять, что вообще происходит – добрать недостающих знаний, успеть выучить физику, химию, математику, астрономию, разбираться в биологии и истории, легко оперировать историей религий и государств, помнить цитаты Диогена и Аристотеля, смотреть сны, в которых ньютоновские формулы разгоняют планеты, а мечты Хокинга о путешествиях во времени превращаются в реальность. Отличная мечта – хватит, наверное, на ту самую тысячу лет.

В среду на Театральной площади я почувствовал запах костра – обычный дым от обычных сосновых поленьев. Моментально захотелось уехать куда-нибудь в лес, и жить там месяцами, перебираясь с рюкзаком с сопки на сопку, сплавляясь по речкам и не обращая внимания на границы, новостные поводы, внешнеполитические проблемы и стоимость 98-го бензина. Не знать цен на нефть, уровня инфляции в стране и регионе, слушать музыку из похрипывающего плеера и засыпать под звук вязко оседающего на брезент палатки утреннего тумана. Отличная мечта – хватит ровно на три месяца.

В воскресенье круг замкнулся – к обеду хотелось только суточного спокойствия где-нибудь подальше от города: досмотреть сериал, дочитать книжку, выпить рома с колой, купить и запечь какого-нибудь морского зверя, наобниматься с ребёнком с уснуть с ней подмышкой.

К понедельнику я снова вспомнил девушку Олю, подумав о том, что – не знаю, как остальные – а я уж точно слишком редко мечтаю. Мечты о том, что нельзя потрогать руками, и уж тем более о том, что точно и предметно не описано окружающим сферу потребления информационным пространством, давно считаются пустой тратой времени. И если первые мечты ещё как-то вписываются в повестку дня, то вторые давно оставлены на переживания от сюжетов фантастических книжек.

И, наверное, случись непредвиденное, мы окажемся совершенно не готовы к тому, что нужно успеть сделать. А уж тем более к тому, что нужно будет делать вечно.

Глядя на эту херню, я медленно и привычно чесал правой рукой в районе затылка. Мысли сонливо корёжились в моей голове.

Я думал о том, что как же сильно надо ненавидеть свою страну, чтобы нарисовать это мутное дерьмо. И о том, как талантливы были люди, которые научили нас это делать, влили в наши головы это умение с молоком матери, воспитали сразу несколько поколений на стремлении срать себе же на черепную коробку и получать от этого чистое, почти оргазмичное удовольствие.

Великую страну под названием Советский Союз уничтожили в ходе свирепой и бескомпромиссной холодной войны. После этого потратили энное количество миллиардов занятых у всего мира баксов на то, чтобы уже разрушенную систему довести до состояния, в котором население начнёт просить объедки и радоваться разноцветности фантиков, в которые эти объедки заворачиваются.

Геополитические терминаторы достигли небывалых высот, за неполный десяток лет превратив население огромной страны в стадо баранов, боящихся собственных вожаков, собственного выбора и событий, происходящих на границах собственной страны. Миллиарды же были потрачены на то, чтобы поддерживать огонь под кастрюлей с сепаратизмом по периметру и внутри государства. Сепаратистов кормили, поили, обеспечивали оружием, баксами, рублями, политическими убежищами. Им давали для выступления либеральные западные газетёнки, ласкали руками всяких продажных политических ублюдков, вывозили на цивилизованный отдых в цивилизованные страны Запада и Востока и даже Ближнего Востока. То есть делали всё то, что сейчас делают с сепаратистами в Ливии, Сирии, Египте и прочих оазисах «молодых демократий», залитых кровью и мозгами ни в чём не повинных людей.

Они уничтожили современную литературу и искусство, научили государство платить за фильмы и книги, в которых это же самое государство густо поливается фекалиями, а обывателей обожать литературу, авторы которой – бездари, ещё вчера не шагнувшие бы дальше студенческой стенгазеты, – собирают миллионы на распространении откровенной чернухи и бредятины. В итоге в стране с конца 80-х выросло два-три поколения людей, которым плевать на всё, кроме собственной задницы, которые не знают истории и культуры своей страны, для которых основной герой – какой-нибудь заштатный накачанный наркоман из очередного голливудского боевика, а самый большой жизненный опыт – в части общения с авторитетными людьми.

И, как ни странно, эти среднестатистические бездари оказались по обе стороны баррикад. Околесицу несут и те, что справа, и те, что слева, и те, что в середине. Все хотят власти, все обещают побороть то и это, но на практике никто не предлагает ничего, кроме совершенно полоумных метаний по Садовому кольцу на тачках и многотысячных манифестаций ни о чём, основная суть которых – согнать как можно больше баранов в заданную точку пространства. Одни сгоняют это стадо административным ресурсом, другие – ресурсом желаний перемен, с которыми – случись они – хер его знает, что нужно делать.

Сразу после митингов все достают ушаты дерьма и начинают раскидывать его вокруг, причмокивая от запаха.

Сторонники Путина провели митинг, выступил врач, колхозник и Никита Михалков! – а-а-а-а-а, дебилы, мудаки, продажные твари!!!

Сторонники честных выборов провели митинг, выступили Немцов, Навальный и Ксюша Собчак! – а-а-а-а-а-а-а, дебилы, мудаки, продажные твари!!!

Возгласов о том, что всё это – сплошное безумие, никто не слышит и слышать не желает. Никаких лидеров нет ни там, ни тут. Люди голосуют за сникерсы, за зарплаты, за спокойствие, за квартиры, за машины, дачи, интернет, свободу, несвободу – за что угодно, но только не за людей, которые могут предложить какие-то реализуемые идеи. Их нет и всё сделано для того, чтобы как можно дольше и не появилось.

И апофеоз такой смысловой глухоты – вот такое вот народное творчество. Демотиватор про то, какие мы все дегенераты. Это мы всё ломаем, стреляем, отливаем в лифтах и выбрасываем пенсионеров из окон. Чего делать – не понятно, но все вы, зачёрнуто – мы – тупые дебилы. И это – кайфово. Скорее-скорее кинуть картинку другу! Поставить лайк! Это так классно! Мы такие дебилы! Ксюш, слыхала?!

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас вступить в управление государством.. Но мы […] требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту»

Если отбросить классовую составляющую этой фразы, то мы видим, что Ленин говорит об обучении делу государственного управления. Как показали дальнейшие события большевики с этой задачей справились. Однако, это им никогда бы не удалось, если бы не было людей желающих учится делу государственного управления. Сейчас ситуация несколько иная. Люди, рассуждающие о контроле над государством, отнюдь не безграмотная беднота начала 20 века. Это вполне продвинутая и образованная часть общества. По всем показателям она выше той бедноты которая принялась управлять государством после 1917 года. По всем показателям кроме одного – желанию учиться и постигать премудрости государственного механизма. Они готовы чирикать в твиттер, постить на форумах демотиваторы и гневные возмущения, поддакивать друг другу в рассуждениях о том как всё плохо. Они даже готовы выйти на площадь и поорать. В конце концов это модно и весело. Однако, сидеть разбираться в законах и постигать тонкости государственного устройства никому не хочется. А без этого понять работу чиновников, придумать механизмы контроля, а затем контролировать, невозможно.

И судя по всему, такая ситуация  будет продолжаться до тех пор, пока не появятся люди действительно желающие контролировать чиновников, а не только говорить об этом.

Ну это ничего нового и все понятно.

Мне, видимо, периодически тоже чего-то катастрофически не хватает и – грешна, в залипании замечена и уличена.

Так вот, если поиграть с собой в такую игрушку: по набору любимых сериалов (сюжетных линий) поотвечать себе на вопрос «чиво мне не хватает для щастья», может получиться забавный результат.

У меня линейка следующая (в хронологическом порядке):

1. «Хаус»
2. «Рим»
3. «Сверхъестественное»
4. «Шерлок Холмс»

Ну про идеального мужчину – психопата с отличными мозгами и глубоко ранимой душевной организацией, которая прячется за личиной аэмоционального циничного истукана, я и так знала.

Но проследила еще одну интересную штуку:

Хаус и Уилсон

Варрен и Пуло

Сэм и Дин Винчестеры

Шерлок и Ватсон

Я завидую. Я до соплей завидую мужской дружбе. Мне жутко интересно за этим подглядывать и восхищаться. И даже гадкие циничные аналитические идеи по поводу глубокой бессознательной гомосексуальной любви, такой долгой и такой верной именно засчет сознательной гомофобии, не разрушают очарования.

Мужчины, я вам ужасно завидую насчет ваших высокодуховных бестелесных отношений. У девочек как-то все менее напряженно – можно целоваться, обниматься, спать вместе, сложив ноги друг на друга,  всякие другие разности. Девчачья дружба-любовь какая-то более земная, простая и понятная. А вот мужчиныыы…

Расскажите, чего думаете о мужской дружбе?

И колитесь уже, какие сериалы смотрите, и почему.

P.S: я помню, что Сэм и Дин – братья, а не только друзья. Поэтому они мне нравятся меньше всех остальных.

Вы что думаете, у настоящего человека – у меня, или там у Митеньки – есть личность, которая принимает решения? Это в прошлом веке так считали. В действительности человеческие решения вырабатываются в таких темных углах мозга, куда никакая наука не может заглянуть, и принимаются они механически и бессознательно, как в промышленном роботе, который мерит расстояния и сверлит дырки. А то, что называется «человеческой личностью», просто ставит на этих решениях свою печать со словом «утверждаю». Причем ставит на всех без исключения.

– Не вполне понимаю, – сказал Т.

– Ну смотрите, – ответил Ариэль. – Вот, допустим, ожиревшая женщина решает никогда больше не есть сладкого, а через час проглатывает коробку шоколада – и все это она сама решила! Просто передумала. Осуществила свободу воли. На самом деле какие-то реле перещелкнулись, зашел в голову другой посетитель, и все. А эта ваша «личность», как японский император, все утвердила, потому что не утверди она происходящее хоть один раз, и выяснится, что она вообще ничего не решает. Поэтому у нас полстраны с утра бросает пить, а в обед уже стоит за пивом – и никто не мучится раздвоением личности, просто у всех такая богатая внутренняя жизнь. Вот и вся свобода воли.

И что же теперь, сдаться самому себе? Или все же проявить истинную свободу воли, и тоталитарно заткнуть этот мерзкий голосок уговаривающий – ну поспи еще пят минут, ну съешь еще кусочек, ну прими на грудь еще поллитра.

Как только такое начинается, должна немедленно прибывать команда в свинцовых сапогах и пинками подвигать слабое эго к принятию правильного решения. Вот только как вырастить в себе эту могучую команду?

Как же хочется жить! Бегу по трескучему морозу, прячу нос в варежку и вдруг замираю от мысли: я здесь! Я дышу! Я живу! Просто так, нипочему- у меня здесь и сейчас есть ноги, руки замерзший нос и все остальное, чем я могу видеть, слышать и ощущать это чудо- своё существование на этой планете. Мимо проносятся в нуль замерзшие граждане ,а я стою и не могу налюбоваться таким родным , привычным и в то же время совершенно новым для меня городом.

Какие же красивые люди ходят по нашим улицам! Вот идут бабушка с внучкой лет пяти-шести. Девочка прыгает вокруг, чего-то тарахтит без умолку, бабушка ворчит, а в глазах такая любовь! А вот парочка: совершенно юные, влюбленные, он ей руку в кармане греет -счастливые…А сверху из окна на все это взирает кот, совершенно классический, с такой наглой рыжей мордой. Наверное, думает «Эх вы, люди, всё суетитесь, беспокоитесь о всякой фигне. А я вот кот- и этим всё сказано».

Я вот чего думаю: по статистике, человек живет менее 30 000 дней. Опять же по статистике, одну треть из этих дней я сплю. Много-много дней я чего-нибудь жду: пятницу, отпуск, звонка, лето и много чего еще. А если хотя бы иногда, хотя бы раз в день вот так вспоминать о том, что сейчас, в эту самую минуту я живу свою жизнь- единственную и неповторимую? Обязательно попробую…

Но вот недавно, трибуны митингов на Сахарова и Болотной, писатель Акунин и миноритарный акционер Навальный записали беседу друг с другом в трех частях. Первые две части посвящены обсуждению почему режим плохой, как его будут свергать, а также обсуждениям тем кровавого Сталина и чтения детьми «Архипелага Гулага». Нового там ничего нет, поэтому большого интереса они не представляют. А вот третья часть посвящена будущему. Как выразился Акунин: ««Мы наш, мы новый мир построим» каким?» Вот это и стоит разглядеть повнимательнее.

Итак Акунин:

Сделать Россию парламентской (а не президентской) республикой; ограничить пребывание одного человека у власти двумя пятилетними сроками без возможности избрания в будущем. Для страны с травматическим опытом диктаторских и авторитарных режимов эта мера предосторожности кажется мне необходимой.

И президентские, и парламентские республики имеют свои плюсы и минусы, сентенцию на тему «травматического опыта» оставим на совести автора, но в принципе с этим предложением всё понятно.

Радикально изменить личный состав и принципы работы правоохранительных органов. В нынешнем виде они неэффективны и дискредитируют государство. Как к этой задаче подступиться практически, не знаю, не специалист. Но ясно, что «чистка» должна происходить сверху вниз – рыба гниет с головы.

Не специалистам всегда кажется, что самые лучшие изменения обязательно должны быть радикальными. Особенно в части личного состава. Выгоним плохих, наберем хороших.

Поднять престиж судебной системы, которая в путинские годы понесла чудовищный репутационный ущерб. Для этого нужно наказать особенно замаравшихся судей и существенно обновить состав судейского корпуса.

Здесь создается впечатление, что до Путина судебная система блистала безупречной репутацией. А потом престиж её упал, и от этого все наши беды. Но стоит заменить плохих судей на хороших, как всё начнет исправляться в лучшую сторону. Одним словом, как и в примере с правоохранительной системой, вся проблема в нехороших людях.

Запретить под страхом уголовной ответственности вмешательство представителей исполнительной власти в редакционную политику и действия СМИ. Демократия не будет нормально функционировать, если пресса зависима от государства.

Т.е. если пресса зависима от кого-то другого, то это куда как демократичнее. Вообще, стенания творческой интеллигенции на тему «свободной прессы» неизменно доставляют. Осознать, что пресса  это инструмент, который обслуживает определенные интересы и нигде самостоятельным центром силы не является, Акунин видимо не в состоянии.

Провести нормальную армейскую реформу. В нынешнем виде страна выглядит плохо защищенной от потенциальных угроз. Нужно сделать армию полностью профессиональной, высокотехнологичной, а армейскую службу – престижной и завидной специальностью. И заниматься реформой должны не нынешние генералы.

Нынешнюю реформу когда затевали, руководствовались тем же самым. Только в процессе выяснилось, что полностью профессиональной армии не получается. Слишком огромная территория и протяженность границ. Чтобы все это охранять на профессиональной основе нужна прорва денег. Что касается высоких технологий и престижа военной профессии, то такая армия была у СССР, но тогда люди, подобные Акунину кричали, что в этом и есть главное зло, мол денег на это уходит много.

Навальный:

Я глубоко убежден, что люди, через выборы пришедшие в новую власть, должны опираться не на идеологические догмы, но следовать нравственным нормам, верить в человека и здравый смысл.
Убеждён: люди способны принимать самостоятельные правильные решения, и стоит им доверять, а не навязывать сверху некую «правильную» повестку дня.
Причем не какие-то люди вообще, а вполне конкретные, ныне живущие, граждане России.
Главным лозунгом всех реформ на данный момент необходимо считать: «Не врать и не воровать».

Первые  два предложения – чистейшей воды демагогия. У нас сейчас кто-то опирается на идеологические догмы? Кто, кому и что у нас сейчас навязывает? Ну и конкретизация умиляет – «Не какие-то люди, а живущие в России». Можно подумать, что нынешняя власть из понаехавших состоит. Лозунг выдвинут хороший, только не плохо, когда тот кто его постулирует, сам бы его и придерживался, а у Навального, с тем же «Роспилом» как-то нехорошо получилось.

Человеческое общество нуждается в справедливом механизме разрешения споров. Должно быть такое место, где рассудят конфликтующие группы, где можно добиться справедливости.

Я всегда думал, что суды это место где споры разрешаются исходя из закона. А справедливость, как правило, каждая из сторон понимает по своему.

Федеральный центр и прежде всего президент должны властью поделиться, перераспределив её туда, где люди живут – в города и населённые пункты.
Местная власть и должна принимать ключевые решения повседневной жизни: от финансирования местной школы и больницы до запрета курения в общественных местах; от размера налога с продаж до местных правоохранительных вопросов (локальной полиции, бытовой преступности и т.д.); от размера штрафов за нарушение ПДД до цвета фасадов зданий и черепицы на крышах домов.

Это наверное один из самых удивительных пунктов. Удивительность  его заключается в том, что Навальный работал целым советником губернатора Кировской области и наверняка знает о существовании 131 федерального закона. Согласно ему, возможности принимать решения у местных властей хоть отбавляй. А если Навальный об этом не знает, то плохим он был советником. Отдельно стоит остановится на пункте финансирования местных школ и больниц. Дело в том, что на эти грабли мы уже наступили и люди сполна ощутили на себе все прелести такого подхода. Поэтому сейчас всё районное  здравоохранение передается на  уровень субъектов. Системы образования и здравоохранения обязательно должны быть централизованными. Иначе крах.

Обращаю внимание – не губернаторам нашим сомнительным нужно дать больше власти, а уровню ниже: мэрам, городским и поселковым советам.

Любая власть несет в себе и ответственность. У  местного самоуправления этой ответственности выше крыши. Что им еще хочет дать Навальный не понятно.

Цензура и сейчас формально запрещена, нужно просто вернуть словам их смысл.
Сажать за цензуру и стоп-листы – не самый сложный уголовный состав. Наказывать надо и за заказные платные статьи, особенно содержащие политические диффамации.

Каким образом, в первом предложении можно говорить –  долой цензуру, а во втором – наказывать надо за политические платные статьи? Особенно забавно это выглядит на фоне призывов вернуть губернаторские выборы. Т.е. агитацию за кандидатов в губернаторы журналисты будут вести исключительно из альтруистических соображений?

В целом, впечатление от этого диалога осталось самое что ни на есть печальное. Ведь по сути чем закончилось всё это обсуждение? Образно выражаясь – стоят два человека, смотрят на дом. Дом покосившийся, кривой, дверь высоко, окна низко. И вот они рассуждают как бы его улучшить. И всё обсуждение сводится к тому, что неплохо бы к крыльцу перила приделать, да ставни перекрасить, а дальше оно уже само пойдет обновляться. Годы идут, а «архитекторы будущего» в стране не меняются. Что в начале 90-х, что в конце 2011-го.