Эх, народ-народище! Нужны ли тебе сцены и профессиональные красиво заточенные голоса?! Нужны ли раз-в-году-анимешные праздники? Мимолетная местечковая гордость? Тщательно выверенные диалекты актеров? Разве этим суррогатом возможно заменить чувство движения или хотя бы сопричастности к движению? Давно уже, очень давно, еще при первом секретаре Горохе электронно-лучевая трубка выжгла глубокие корни народной культуры, ныне с хрустом обгрызаевыемые фольклористами в поисках потерянного рая. Можно винить в испепеляющем огне кого угодно – коммунистов, царистов, онанистов – но факт есть факт – нельзя повернутся жопой к прогрессу, каким бы дерьмовым этот прогресс ни был! Нельзя реанимировать динозавра, скача на ледащем конике с дедовой шашкой или приплясывая в прабабкином сарафане! Всё уже, ТВ-лангольеры сожрали прошлое и как бы ни пыжились энтузиасты – длинным подолам конец. Значит ли это, что нужно забыть прошлое? Ни в коем случае нет. Значит ли это, что не надо стремиться к театральной реконструкции? Тем более нет. Но, по крайней мере, это значит, что надо различать ролевую игру и ролевую игру в реальной действительности. Ибо сила веры нашего народа такова, что и фантик от ириски заставит петь всеми цветами радуги, и приспущенного зэка вещать истину и электроящик поставить во главе угла… Страшен ребенок в безумстве познания, тем более когда нет даже намека на отца.

Дело в том, что в 1936 году вместе с новой Конституцией должен был вступить в силу новый избирательный закон. Закон этот разрабатывался при непосредственном участии Сталина. Согласно ему, впервые в стране вводилось тайное голосование, устранялась диспропорция в голосах рабочих и крестьян, «лишенцы» наделялись правом голоса, а общественные организации получали право выдвигать из своих рядов кандидатов. Кроме того, в том же 1936 году Вышинским было реабилитировано и полностью восстановлено в правах около миллиона крестьян посаженных по делам «о трех колосках», а также, реабилитированы инженеры и техники угольной промышленности проходившие по «делу о Промпартии». Все эти события, для первых секретарей и партийных функционеров означали одно – потерю власти. Поэтому в 1937 году на Пленуме от первого секретаря Новосибирского обкома партии Р. И. Эйхе в Политбюро поступила записка, в которой он обращался к Политбюро с просьбой временно наделить его чрезвычайными полномочиями на подведомственной территории. Мотивировал  Эйхе тем, что в области существует мощная контрреволюционная организация и проводить выборы в такой ситуации нельзя. Подобные же записки поступили и от еще нескольких первых секретарей. Среди которых были Хрущев. Так что в 1956 году валить всё на мертвого Сталина было просто необходимо. С этого момента, Сталин становится универсальным пугалом и козлом отпущения в устах действующих властей.

Вторая активная фаза использования имени Сталина пришлась на перестройку. Правда тут речь уже не шла о снятии ответственности как во времена Хрущева. Тут цель ставилась шире – через сталинский СССР показать людоедскую сущность и бессмысленность всей советской системы. Учитывая, что в руках тех кто ставил такую цель, была сосредоточена вся мощь советских СМИ им это вполне удалось. Именно на этот период приходится возникновение наиболее одиозных мифов о миллионах репрессированных «ни за что», о параноидальных мотивах Сталина в развязывании репрессий и еще куче антисоветских баек которыми был полон перестроечный «Огонек».

Третья фаза продолжается по сегодняшний день. Правда сейчас, акцент с 30-х годов сместился на военное время. Вовсю муссируются темы про заваливания трупами, массовые зверские расстрелы военнопленных, заградотряды. Европейскими политиками и обслуживащим их зарубежным и отечественным историческим персоналом активно ставится знак равенства между Сталиным и Гитлером, сравниваются кровавости режимов и всегда, неизменно, заходит речь о покаянии. Особенно упирают на это граждане из президентских советов в лице Федотова, Караганова и прочих. Ими была разработана целая программа «десталинизации» призванная осудить и заклеймить 70 лет советской власти. Сам Караганов высказался по этому поводу предельно ясно:

…суть проекта, естественно, и в десталинизации, и в декоммунизации российского общественного сознания и самой нашей страны. Термин «десталинизация» уводит от истины, от сути того режима, наследие которого нужно ещё долгие годы преодолевать, и от сути той трагедии, которую пережил народ.

Общество не может начать уважать себя и свою страну, пока оно скрывает от себя страшный грех — 70 лет тоталитаризма, когда народ совершил революцию, привел к власти и поддерживал античеловеческий, варварский режим.

Однако, в 2011 году грандиозным планам десталинизаторов не суждено было сбыться. Причин этому несколько и предвыборный период в котором активно разыгрывалась патриотическая карта, и нежелание общества десталинизироваться.

Согласно опросам ВЦИОМ курс на «десталинизацию» поддерживают 26% россиян. Остальные считают «десталинизацию» пустословием и мифотворчеством. При этом результаты опроса свидетельствует о том, что всё больше россиян считают, что роль Сталина в истории страны была скорее положительной (рост с 15% в 2007 году до 26% в апреле 2011 года), а тех, кто уверен в обратном, напротив, становится все меньше (снижение с 33% в 2007 году до 24% в апреле 2011 года соответственно). Полученные результаты также свидетельствуют, что большинство россиян считают «десталинизацию» мифом, не имеющим ничего общего с реальными задачами, стоящими перед страной, и полагают, что в случае реализации десталинизация просто исковеркает историческое сознание, сделает его однобоким (45%).

Как видно из приведенных данных, рост числа сторонников Сталина продолжается. В этом смысле любопытна выходка неизвестных, которые в Чите «переименовали» одну из центральных улиц в улицу Сталина. ИА «Забмедиа» оперативно провели опрос, спрашивали – поддерживают ли люди такое переименование. Подавляющее большинство высказались положительно. Одним словом, чем сильнее стараются десталинизаторы – тем мощнее обратный эффект. Потому что мало петь мантры о «чудовищном тиране» надо ведь еще и на практике доказывать, что есть способность показывать результаты лучше чем у Сталина. А с этим у современных властей и их идеологов туго. И даже увещевания, что все успехи Сталина достигнуты рабским трудом миллионов заключенных, мало помогают. Потому что трудно представить, что при Сталине было возможно украсть 32 тонны драгоценных металлов, 6 лет расследовать это дело и в конце концов приостановить с формулировкой - «в связи с невозможностью установления причастных к нему лиц». Или не выполнить оборонзаказ, или высшим военным выдвигать тезисы о том, что армии следует переходить на иностранное вооружение, или создавать транзитные пункты вероятного противника, или давать 6 лет условно за многомиллионые хищения. А пока всё это продолжается, количество сторонников Сталина будет расти.

Я вообще согласен с Достоевским, который возвел это свойство, в этический абсолют, сказав, что людей, безусловно, можно считать на миллионы, но с точностью до одного.

Как говорила мама Фореста Гампа дурак, дураку рознь. Это можно распространить на всех людей и все их производные образования. Например, не бывает плохих и хороших народов и национальностей, вероисповеданий, сексуальных ориентаций, государств, планет и галактик есть плохие или хорошие люди, или если мы вынесем себя за пределы нашего близкого сердцу, но такого больного мира, плохих и хороших разумных существ.

Поэтому попытка разбить наркоманское  население нашего города на географические популяции и описать их, таким образом, носит известную условность.

А речь пойдет вот о чем. Примерно каждый второй день ко мне в машину садятся особи, к счастью всегда мужского пола и к счастью молодые (к счастью потому, что если бы это были пожилые дамы и господа, я бы потерял веру в человечество, обезумел и застрелился), которые поздно вечером или ночью едут в аптеку. Они всегда находятся в разной психической и физической кондиции. Задумчиво-вкрадчивые, боязливо-суетящиеся, деловито-спокойные (по крайней мере, внешне), если в компании, то беспрестанно говорящие, обсуждающие насущные для них темы. Они всегда знают, в какую аптеку ехать, знают, где какая аптекарша и можно ли у нее купить без проблем или придется преодолевать какие-то трудности, они подбивают бабки, и если им не хватает на лишний пузырек, они заранее начинают договариваться со мной о том, сколько в итоге будет стоить проезд и нельзя ли подешевле, а то внатуре нехватает…

Если они не говорят в прямую о наркотиках, добываемых из лекарств и способах их приготовления, то догадаться о том, что в машине у тебя наркоман можно только по косвенным данным. Они же не всегда ездят на пике торча, когда не надо быть психиатром, неврологом или наркологом, что бы определить что чувак наркоман. Чаще всего они или еще трезвые или в отходниках, в ожидании другой дозы. Выдают их внешние признаки, такие как сутулость, свернутость всей фигуры внутрь, энергетика затхлая, тихая, направленная в себя и на энергосбережение, неизменный пункт назначения круглосуточная аптека. Внимание не распространяющиеся не на что кроме цели. Это сразу заметно. Человек который просто живет и чувствует себя хорошо распределяет свое внимание непроизвольно на совокупность происходящих событий. Для того что бы это понять, не обязательно чтобы он что-нибудь говорил, это понятно по моторике, из внимания наркомана исключаются все события не имеющие отношения к цели по принципу энергосбережения, психически истощенного организма.

Ну, так вот, оставим в покое медицинские наблюдения, вернемся к реальности, однажды, когда меня покинула очередная развеселая компания, ехавшая в тесной компании из 5 человек, на первую Читу и всю дорогу разговаривающая о том какую каплю чего, как надо вскипятить и через что процедить и что перед употреблением в себя вкинуть. Я подумал, что имею уже достаточно сведений, что бы разделить всю эту многоликую наркоманскую братию на некие психосоциальные совокупности, которые чаще всего можно встретит в конкретном районе города.

В итоге получилась следующая классификация:

Наркоман первочитинский-десяткинский частовстречающийся.

Характеризуется коллективностью, встречается стайками от 2 до 5 человек, активен, относительно жизнерадостен, человеческого в поведение достаточно много, не аморален, соблюдает правила человеческого общения. Активно добывает нарктоки, в целом больше позитивен и психически, и физически. Мой товарищ, который живет на десятке, описал появления этого наркомана в аптеке, так. Стою я в аптеке, передо мной группа молодых людей, покупают все один и тот же набор, настойку, шприц и еще какую-то хрень. Мрачная аптекарша, беспрекословно приносит каждому этот набор. Когда очередь подошла к нему, и он запросил пачку презервативов, она обрадовалась и воскликнула, молодец, молодец…..

Наркоман из Соснового бора.

Средневстречаемый. Зачастую поверху загашенный бухлом. Любит ездить по клубам. Речь вялая, развязанная, бедная, в целом редуцированная. Правила человеческого общения не соблюдает. Нагл, туп, примитивен, психика расторможенная максимально. Рефлекторная деятельность ярко выражена. Положительный таксис к теплу, бухлу, клубам.

Наркоманы парадоксальные, скрытные, редковстречаемые с улицы трактовой.

Сразу скажу, что это люди особые. Живут многие из них в желтых, полузаброшенных, реликтовых сталинках вдоль улицы трактовой. Поведение тихое, скрытное, продуманное, разумное, ближе к интеллигентному. Никогда не шумят, не говорят ерунды, подчеркнуто, вежливы, в темных дворах указывают ямы и открытые люки. Хотя по всему видно, что в момент путешествия в аптеку физически чувствуют себя неважно, плечи свернуты, явный тремор, голос надтреснутый. Всегда имеют мелкие, заранее приготовленные деньги. Скрупулезно рассчитавшись, пошатываясь, удаляются в недра высокого, прикрытого ветхой, еле весящей на расшатанных петлях деревянной дверью, подъезда. Освещенного апокалиптичной, тускло-желтой лампочкой.

Наркоман деловитый, предприимчивый, проживающий в районе церкви декабристов.

Загадочный, хорошо одетый, при деньгах, в общении официален.

Эмоций не демонстрирует. Не аморален, но и душевности в общении с ним ожидать не приходится. Выходит во время. Физически активен.

Как ни странно, ни разу не встречал людей с намеком на наркоманские черты поведения из ГРЭС, КСК, рудник Кадала. По большей части это просто веселая синева в духе пассажиров поезда у Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки».

В заключении хотелось бы сказать, что в отличие от трезвых, семейных, озабоченных своими сиюминутными такими важными проблемами людей, эти эфемерные существа, значительно реже пытаются, обмануть, нагрубить или исчезнуть не расплатившись.

Все эти рассуждения по сути волновой эффект процесса самоосознания собственной конечности, а кудрявая их форма – кокетство, вроде попытки прикрыть лысину рыжим париком. Все гораздо проще – старение проявляется в симптомах, некоторые из которых смешные, некоторые отвратительные. У себя я тоже заметил парочку. Например сентиментальность. Киношные сцены вдруг стали выдавливать быстрые слезы, в тандеме с кино работает водка – пара рюмок и вот уже жалко весь мир, а несколько часов назад ведь усмехался в усы и думал о себе как о самом циничном мачо на свете. Гормоны? Неужели скоро буду говорить визгливым голосом о том, что в молодые годы ужо я-то был суперстар?!

Развилась и раньше присутствующая склонность вещать и поучать. Может быть, открывается древний механизм, когда тридцатка – уже мафусаилов срок и надо успеть передать весь небогатый жизненный опыт совсем убогим восемнадцатилетним соплякам? Как они смогут отличить ядовитые грибы от полезных? Как справятся с мамонтом-бисексуалом в период гона? Как уберегутся от срывания цветов зла?

Стали ныть кости. В древности не умели запихивать в стеклянную трубку ртуть и поэтому отработанный в погоне за дичью организм в целях конверсии, утилизации и оптимизации превращался в термометр. Привет, тебе уже четвертый десяток, будешь термометром, а может и барометром заодно.

Пессимизм. Что поделать – как только замечаешь, что рельсы твоей вагонетки вовсе не цирковое представление и ведут тебя от света к концу тоннеля – почему-то становится не смешно. Хотя некоторое время, когда колеса наезжают на стыки, еще всхахатываешь, отчего остальные пассажиры смотрят настороженно и недоуменно.

Желчность и раздражительность. Конечно, будешь желчным, когда вокруг одни идиоты, недотепы и засранцы, еще же ведь тратят твое драгоценное оставшееся время, тысяча фунтов одна минута!
Упадок сил. На то, чтобы бежать вверх по спускающемуся вниз эскалатору требуются гигантские усилия, а ведь надо еще толкать локтями соседей. Поэтому, даже на самых веселых праздниках, перестаешь танцевать и налегаешь на калорийное – нужна энергия! Поэтому, взяв в руки что-нибудь посложнее популярной книжки, через десять минут уже ломаешь храпом барабанные перепонки соседей. Художественную литературу стали вытеснять забугорные сериалы с дедукцией, мистикой и тупыми забугорными шуточками.

Происходят какие-то странные вещи со вкусом. В магазине перестали привлекать продукты питания, убиенные животные теперь выглядят именно тем, что они есть – трупами. Правда, потом все равно их пожираешь, аппетит приходит во время еды.

Или вот женщины. Раньше юношеский цинизм странно так компенсировался романтизмом – при взгляде на стройное создание на длинных ножках прерывалось дыхание и начиналось общее покраснение до волосяных луковиц, сопровождаемое мычанием и стихосложением. Теперь почему-то нравятся бабы с толстыми жопами и читать им стихи совсем не тянет.

Малая доля веселого идиотического дитяти все еще живет в поскучневшем организме, но год от года она уменьшается и когда-нибудь, лет в 70, я не смогу иронизировать и позировать в полном объеме. Уже теперь, перепрыгивая через ступеньки в радостном предвкушении ужина, ловлю себя на мысли, что мой полный объем примерно с центнер и лучше бы ему поберечь когда-то стройные подпорки. Да, надо быть осторожнее…

А с утра вот приехал на работу директор и обменялся рукопожатием с мужчинами-подчиненными. Он всегда так делает. Через 10 минут половина из них получит свой частный разнос, потому что аврал перед праздником, и все летит к черту. Они за глаза называют его занудным «лопушком», он считает их раздолбаями, у которых кишка тонка занять его место. Но они все равно пожимают друг другу руки каждое утро.

Дальше – смешнее. В телефоне болтается смс-ка от отца за 25 декабря. Родитель – закоренелый чекист и ехидный антисемит написал что-то про святой праздник, рождение значимого иудейского младенца и распахнутое навстречу людям и счастью сердце. От многомерности каламбура я про себя хихикаю и пишу что-то шутливое в ответ. Но, оказывается, он это серьезно написал.

Или вот еще. Остроглазая Анечка замечает у начальницы отдела новое украшение, по поводу чего и делает комплимент – мол, Юлия, какое у Вас колечко на безымянном пальце, какой камень, экая красота. Начальница, всегда очаровывающая меня своей непосредственностью, не подкачала и на этот раз: «Ой, это подарок на свадьбу от прошлого мужа. Хоть какая-то польза от него». И на мой вопрос о местонахождении кольца от мужа нынешнего отвечает: «Да сняла вчера, оно простенькое – а это нарядное, его вот надела. Праздник же» Я хохочу уже в голос.

Это все так, для разминки.

Приведу далеко не полный перечень ситуаций, которые своей нелогичностью и оторванностью от сути, что ли, каждый раз смущают меня до такой степени, что хочется задать вопрос действующим лицам: «Ребята, вы вообще понимаете, зачем заварили всю эту кашу?»

Вот молодая пара, интеллигентные он и она, успешно перешедшие от конфет и букетов к узакониванию отношений. Пышное торжество, много гостей, ленты, цветы, признания. Очень-очень много потраченных денег. Много убитых нервных клеток. Обязательные неприятные накладки в процессе. Общее напряжение достигает апогея в момент произнесения клятв «…И в богатстве, и в бедности. И в болезни, и в здравии…». Окольцевались, поцеловались, всеобщий выдох, аплодисменты. Молодожены знают статистику разводов и грязных разбирательств о разделе имущества. И гости, все до единого, знают. И торжественная дама в ЗАГСе ее знает, как никто другой. Но ведь это не повод не устраивать праздник. Или повод?

Вот еще порция вполне жизненной белиберды – трепетный вынос дитяти из родильного дома. Препятствие возникает неожиданно – лента для пеленания младенца оказывается не того цвета. Красная, например. А дитятко – мальчик, совершенно точно мальчик, а не девочка, чтобы перевязывать его «бабской» лентой. Молодая мама хочет поскорее попасть домой, папа поминутно меняет глуповато-счастливое выражение лица на досадливо-испуганное, родня топчется и болтает о своем. Все ждут гонца с лентой нужного цвета. Может, она играет роль гомофобского шаманского оберега? Или какие тут еще могут быть мотивы?

Далее – ставший за последние 10 лет едва ли не обязательным обряд Крещения. В крестные отцы выбирают часто друга родителей, который вполне может страдать алкоголизмом и поколачивать жену в пьяном виде. – или еще как-нибудь не подходить на роль образца для подражания. Вот он уже успел принять на грудь, потому что праздник, и у него теперь есть крестник, а он – ну йопамать, самый настоящий крестный.  И родители с напряжением следят, как бы новоявленный «родственник» не уронил младенца, священник подмечает запах перегара, обряд идет своим чередом. Сдается мне, с тем же настроением проходят, допустим, техосмотр авто – не понятно, зачем это делается, но где-нибудь да зачтется.

Мотаем вперед. Старая любимая бабушка скончалась, земля ей пухом. Собирается, естественно, вся разновозрастная родня, готовится еда, нагнетается атмосфера. И пока большая часть взрослых вполголаса обсуждает порядок наследования или  урожай помидоров в этом году, дети, которым уготовано пережить свой первый серьезный экзистенциальный опыт, не могут взять в толк, почему так много народу, почему так скучно и почему нельзя играть и шуметь, когда бабушка вон там лежит. Обычно-то бабушку никакими криками не разбудить, потому что она глуховатая и любит поспать, а тут вообще непонятно, как это бабушки больше нет, когда она есть, можно даже проверить и потрогать, и… Раздраженный оклик родителей. Или затрещина, если понимание глубины и трагичности момента не проникает в головёнку с первого раза. Ребенок в слезы, родители – в раздражение, гости – в смущение.

Мотаем совсем вперёд. Может, пара после свадьбы живет вместе долго и по-всякому, на свой лад переосмысливая данные давно и забытые клятвы. Может, как огромный процент пар – распадается, и далее они уже не пара, а двое по одному – и у каждого свои какие-то ритуалы и привычки. Или вот еще совсем неплохой вариант – один из них (или оба, как карты лягут) находит новую пару. Конфеты-букеты. Серьезные отношения. Торжество, много гостей, чуть больше спокойствия, чуть меньше денег вложено. Молодожены, несмотря на возраст – если старше, тем даже очаровательнее. Белое платье, которое символизирует целомудрие, кольца, которые символизируют нареченность и преданность, витиеватые фразы со словами «обещаешь» и «всегда». Мне интересно – может ли тут не мучить дежавю и ощущение фарса?

Мои родители в силу службы немножко кочевали по стране – и я была изолирована от общесемейных торжеств, а бабушки тайком таскали в церковь, и называли ее «аптекой»  из боязни, что я по детской наивности «сдам» их родителям-комсомольцам. В первом детском утреннике я участвовала значительно позже, чем научилась читать и дотягиваться до четвёртой снизу – взрослой – книжной полки. Не знаю, что из этого (или все вместе) повлияло на то, что во время справления любого принятого ритуала, обряда и праздника я упорно пытаюсь уловить сюжет происходящего. И очень часто чувствую, будто сценарий выдали всем, кроме меня.

По этой причине периодически происходят конфузы – из самых острых конфузов помню выплюнутую в детстве невкусную просфору после Причащения и глумливое гыканье (с подвыванием!) на бракосочетании лучшего друга.

1 Мая, 9 Мая, Новый год, Пасха, 7 Ноября, Рождество, свадьба, вторая свадьба, похороны соседа, юбилей нелюбимой тетушки – а каким образом предпочитаете проживать эти моменты вы?

В общем, я про Интернет сегодня. И про аддиктов, продолжаю.

Помните, раньше был такой образ человека, неспособного к общению -  в виде программиста, запаянного в своем компьютере, проводах и железках, либо нелюдимого геолога с бородой? Сейчас, я думаю, эквивалентом можно выставлять картинку встречи друзей, где каждый уткнут носом в свой айфон и строчит в твиттере – «я бухаю с друзьями, нам очень весело!», или семьи, где каждый в своем ноутбуке проводит семейный вечер. Знакомая картинка, ага же?

Что есть здоровые отношения? С одной стороны, это когда я рядом, открыт и раним для тебя. С другой – я при этом сохраняю свою индивидуальность, я – отдельный от тебя человек, другой, хоть мы и вместе. Для того, чтобы быть в отношениях, мне нужно заиметь 2 вещи – собственно себя (ощущение, понимание, признание своей идентичности, свой self), и способность к доверию и близости.

Что касается формирования Я, собственной идентичности, давайте вспомним немножко про наших родителей, которые в эпоху перемен вдруг перестали быть советскими гражданами, с четкой жизненной программой и ценностями, а стали вдруг хренпоймикем и называть их стали хренпоймикак. Идентичность советского гражданина радостно поплыла и расплавилась, попыталась оформиться в «господина», но не вывезла, а культурная и религиозная идентичность была уничтожена еще в начале века. Каких родителей заимело современное поколение? «Здравствуй, мой ребенок, я слабо себе представляю, кто я, потому что мы живем в эпоху перемен, имею очень мутные представления насчет того, что хорошо, а что плохо, потому что ценности меняются со скоростью калейдоскопа, ну и вообще – я твой родитель, но времени у меня на тебя особо нет, разберемся по ходу дела, в общем».

Аха, мама и папа, понятно, что богов-родителей, которых я в детстве буду обожать и их копировать, а подростком – свергать и самоутверждаться, я не получу.

Как же быть, из какого бы тогда матерьяльчика мне свою идентичность построить? Бинго! Есть старый проверенный способ – можно с Петькой поиграть в войнушку, или со Светкой – в принцесс, и пока я буду скакать на палке верхом, делать реверансы и все то, что делают настоящие командиры и принцессы, мозги мои запомнят эмоцию, а тело – поведение, вот и сложится пара косточек для будущего скелета. Но и тут – фигушки. Парниша, у нас в войнушку уже давно играют по-другому. Все твои игры отныне будут происходить лишь у тебя в экране, баталии и реверансы сопровождаются маааленьким движением пальчика к мышке. В общем, в голове-то, может, ты и представишь себя героем, но вот тело твое помнит лишь скрюченную возле компа позу. Какие там косточки, все, что ты научишься складывать – это аватарки в аккаунтах. Да и с Петькой пообщаться так и не удалось.

По итогам эксперимента – кто ты?

Кто ты, ребенок родителей с расплавленной идентичностью?

Кто ты, снаружи задохлик с шейным остеохондрозом, внутри – генерал магических войск?

Кто ты, чья жизнь происходит в фантазиях напряженно работающих мозгов и в виртуальном мире, но почти никогда не подкрепляется реальными телодвижениями, разве что только кликом мышки?

Какой опыт близости и доверия ты можешь принести в отношения с живым человеком, если его нет?

Да, ты велик в своем виртуальном мире. У тебя питьсот милиёнов друзей, у тебя не хватает времени на все твои твиттеры-вконтакты-фейсбуки, ты мегапопулярен и очень востребован. Но что с тобой станет, если обрубить Интернет планеты всей? Правильно, ломка.

Сегодня пятница.

Вылазьте из компа, а? Идите к друзьям, к любимым, смотрите им в глаза, держите их за руки, гуляйте, разговаривайте, целуйтесь, занимайтесь сексом, делайте друг другу массаж, просто будьте рядом. Аминь.

После неожиданного, довольно затратного, ремонта, случившегося в наш личный послеотпускной финансовый кризис, и неблагоприятных прогнозов знакомого автомеханика, муж сдался. Белый гордый корабль на колесах был успешно продан. Через пару недель изучения местной рекламной прессы, беготни по рынкам и штудирования всем известного автосайта – место корабля в наших сердцах и в гараже заняла другая машина. В пику предыдущей – молодая, красная и мелкая. Шустрая и экономичная, симпатичная, но среди суровых мужчин считающаяся почему-то женской.  По секрету вам скажу, когда я села за свежеприобретенный руль, мне, блондинке, почему-то стало неудобно. Сработал стереотип – вроде как я примкнула к клану нелюбимых опытными водителями…э-э-э, как бы это сформулировать… «курочек на бешеных табуретках». Несерьезная машина какая-то, что ли.

Мои стереотипные смутные сомнения быстро подтвердила жестокая реальность. Мелкие, шустрые, экономичные и симпатичные машинки, как выяснилось, на читинских дорогах не в почете. То есть, их покупают и водят, причем – как это ни удивительно – в большинстве своем мужчины. Но, чудится мне, немного стесняясь и без особенного удовольствия. Не потому, что автомобили, например, плохие, тесные, неудобные, ломающиеся. Вовсе нет – они практичны и удобны. А потому что – не кошерно. Не солидно. Не круто. К такой не пойдешь вразвалочку, покручивая на пальце кольцо с ключами. Не обопрешься лениво локтем, покуривая и щурясь на солнце. И девчонок кадрить не очень ловко как-то. А уж коллеги на огромных джипах, супердорогих пафосных седанах и гламурных паркетниках таких букашек и за машины-то не считают. Подрезают, зажимают, требуют уступить дорогу и не включают указатели поворота, перестраиваясь перед носом малолитражек. Для больших машин, видимо, существуют отдельные, кастовые правила дорожного движения.

Потому что  - кто они, малолитражные владельцы? Ха-ха. В наших условиях машина – показатель достатка и статуса. Не средство передвижения, не суровая рабочая необходимость, а доказательство успеха или свидетельство средненьких достижений. Чем дешевле машина, тем более средненьких. Как-то знакомый рассказывал о каком-то своем знакомом знакомых, который напрягся, назанимал денег, влез в многолетние кредиты и – барабанная дробь! – купил себе Крузак-200. Положение, мол, требует. Экология, потенциально высокий расход бензина, а значит, и драгоценной нефти, сложности с парковкой и дорогой – априори – ремонт дядю не волновали. Или вот, например, друг моего брата ездит на Порше-Кайен. Прокатившись с другом, братец поведал, что перед Кайеном другие авто натуральным образом расступаются, как перед спецмашиной –  скорой помощью или пожаркой. Может, и преувеличил. Но думаю, не намного.

Возможно, это пережитки советского прошлого, когда в случае аварии ремонт обеих машин оплачивал виновник ДТП. И людям все еще тупо страшно попасть на бабло, вот и держатся от греха подальше. Но теперь-то есть ОСАГО, КАСКО и прочие буржуйские радости! Впрочем, это тема для отдельного разговора.

Мне повезло, мой товарищ не страдает пониженной самооценкой, мериться письками с другими автовладельцами не стремится и расставание с белым кораблем пережил легко. Его действительно радует описанная в начале поста экономия. Молодой возраст нашей букашки пока позволяет забыть и про ремонты. И места в ее салоне оказалось не меньше, чем в белом корабле.

Но вот не берусь однозначно утверждать, будь у нас побольше лишних звонких монет  за душой, не пали бы мы типичными жертвами читинских стереотипов… А вы?

Поговорим о ювенальной системе (ЮС), (ЮЮ) РФ. Ювенальная юстиция (от лат. juvenalis — юный и юстиция – лат. justicia — справедливость, от лат. jus — право) – система государственных органов, осуществляющих правосудие по делам о преступлениях и правонарушениях, совершённых несовершеннолетними, а также государственных и негосударственных структур, проводящих контроль за исправлением и реабилитацией несовершеннолетних.

Началось все в 1995 году с указа президента РФ №942. В нем впервые было упомянуто о создании в наше стране ювенальной системы. В том же далеком 1995 году в Семейный кодекс РФ прокралась норма права, согласно которой ребенок вправе сам обращаться за защитой в орган опеки и попечительства, а в одном из регионов был создан первый ювенальный суд. Сегодня таких регионов уже более 30, включая города федерального значения. В очередной прорыв с фланга ювеналы пошли в 2002 году, их целю было протаскивание федерального закона «О судебной системе Российской Федерации», который приняла наша либеральная Госдума пропитанная с тех самых пор ювенальным лобби.

После этого Госдума приняла федеральный закон №264736-5 «О внесении изменений в федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка».

Из этого закона вытекают и могут войти в практику следующие нормы: уполномоченный… по правам ребёнка получает право на доступ к любой информации, включающей личную и семейную тайну. А как же ст. 23 и 24 Конституции о неприкосновенности частной жизни, сохранности личной и семейной тайны и т.п., да и сами эти действия возможны только в отношении подозреваемых в совершении уголовных преступлений на основании решения суда и в соответствии с УПК РФ, закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Кроме этого, провозглашаются особые права детей, которых нет ни в законодательстве, ни в традициях народа, но наоборот, права и обязанности по защите детей и заботе о них по закону принадлежат только родителям (ст. 17 ч.2 и ст. 60 Конституции РФ, ст. 64 Семейного кодекса РФ).

Вот интересное интервью о том кто в ответе у нас в стране за воспитание детей в и том числе самовластно решает – шлепать мне своего ребенка или нет.

Так что же готовят нам вместо ЮЮ в РФ и почему при едином определении такие противоположные позиции защитников и противников принятия этой системы в нашей стране. Описывать мнения сторонников и противников считаю абсолютно бессмысленной затеей, так же как и описывать инциденты изъятия детей у вполне нормальных и обеспеченных семей – на это есть гугл. Хочется порассуждать о причинах и последствиях.

При теоретическом рассмотрении данной системы, все конечно выглядит порядочно и благопристойно, но, как известно в России практика воплощения самых здравых и необходимых систем, перенимаемых у западных стран, сказочным образом оборачивается в бедлам и кошмар для простого гражданина. Взять хотя бы приватизацию или процедуру банкротства.

То же происходит и с ювенальной системой в РФ: под предлогом защит прав детей от всего и вся – а именно это следует из определения ЮЮ – нам навязывают антинациональную, противопатриатическую войну с семьей, так как же так, спросите вы, права детей превыше всего! Именно так и даже превыше самой семьи. Каким образом? Всеми доступными, от социальных роликов по федеральным каналах до принятия законов, прямо противоречащих конституции РФ, организации антиконституциональных структур, над которыми нет контроля ни общества, ни системы правосудия. И даже в школах скоро будут присутствовать глаза и уши ювенальных защитников. Так что нам грозят сотни если не тысячи «правильно» обученных Павликов Морозовых, которым с самого детства будут внушать, что сдать и настучать анонимно на учителя или родителя это его первостепенная задача. А что будет, когда этот «Павлик» вырастет? Захочет ли он иметь детей?

И напоследок.

Ни одна из организаций, задействованная в лоббировании ювенальной системы, не упала с неба и не выросла после дождичка в четверг. Все они разрослись на деньги западных спонсоров типа Сороса, в том числе ПРООН, ЮНИСЕФ, Департамент международного развития Великобритании (DFID), Human Right Watch, американские, канадские, французские правозащитные организации и еще приличное множество фондиков и группок единомышленников, главная цель которых воспитывать наших с вами детей вместо нас. И эта идея новых либерастов не нова.

Еще в Германии в 1939 году служба опеки получала право изымать детей из семей и не имела внешнего контроля кроме партийного (откуда растут ноги нацизма в Германии, думаю, все знают). Тем самым и нацистский режим тогда, и наша вирусная демократия сейчас объявили войну национальным укладам и традициям семейного воспитания как институту общества. Хотя, безусловно, нужно спасать детей в семьях алкашей и наркоманов, надо выделять деньги на улучшение жилищных условий тем семьям, кто в этом нуждается. Но для этого не требуются новые структуры и новые армии чинушей, которые под предлогом прав детей будут шантажировать граждан, покушаясь на самое святое для них – детей. А если эту систему поразит коррупция (а я почему-то в этом не сомневаюсь), то это будет самый настоящий ад. Ювенальный ад.

P.S.:

Присмотритесь к этим роликам и задайте себе вопрос, что есть детский страх? Наркоманы на улице? Хулиганы в школе? От кого будут защищать детей? О ком надо рассказать вежливой тете?

Нет, не с Васей из 1-го «Б» и даже не с Петей из ясельной группы. С мамой. Вспоминать будет сложновато, потому что основная сюжетная линия романа разыгрывалась в сильно несознательном возрасте. Романы с мамами бывают разные.

К сожалению, уже давненько мир начал сходить с ума и разворачивать женщину в какие-то странные позиции, природой в нее не заложенные и ей не особо свойственные. Например, сделал ее «другтоварищбратом», отправил на охоту за деньгами, карьерой и достижениями, оставив при этом обязанности. И вот телепается она все, бедная, в разрыве между материнским инстинктом (если еще жив он у нее) и исполнением мужских социальных ролей. И все чаще у мамы нет времени, сил и ресурсов на то, чтобы помочь своей ляльке первый в жизни любовный роман прожить, как счастливый. Началось все, пожалуй, с первой прапра-, которая ушла на завод строить светлое будущее, оставив младенца в суровых советских яслях. И с первой маленькой девочки, которая долго-долго ждала свою маму, а если дожидалась – то уставшей и бессильной дать душевное тепло, внимание и любовь. Это был первый опыт любви, и первый опыт близости. Странный опыт, в котором было четко выучено чувство голода. Нехватки. Пустоты. Ожидания. Собственной не-ценности. И если я все это выучила, то потом мне очень сложно оставаться с самой собой наедине. Меня начинает колотить неясная тревога,  которая физически пронзает ощущением пустоты, неудовлетворенности, недовольства собой и своей жизнью. И чтобы загасить эту тревогу, чтобы утолить эту недокормленность, у меня есть только один поисковый рефлекс – надо искать «маму» (вот сижу я тут и жду, а там по свету где-то ходит моя половинка, и надо только ее найти, тут и наступит в жизни счастье). Со временем я научусь есть людей. У меня слово «любовь» и «отношения» будут измеряться степенью кормежки. Не потребностью отдать, поделиться, одарить, а голодом.

Поэтому, как только я встречу кого-нибудь, подходящего на роль еды – здрасьти, милый друг, велкам в клуб каннибалов. Я буду жрать его, обгладывать, высасывать, требуя все больше и больше внимания-любви, любви-внимания, все больше кормежки. Но…так и останусь голодной. Потомлибо еда от меня сбежит-уковыляет, либо я разочаруюсь в качестве предложенного меню, поем кого-нибудь на стороне, например, или напоследок еще пообгладываю оставшиеся косточки, пытаясь возвращать или возвращаться. И пойду искать новую еду, естественно. А че же. А как же иначе.

Orange

Тут есть еще один интересный момент. У меня же когда мама на работу свалила, я так и не имела шанса узнать ее поближе, как человека. Я так и не научилась искусству близости между двумя живыми разными людьми. Близости, в которой много различий, несостыковок, умения доверять и способности отпускать и расставаться. Мама, как первый объект моей неразделенной любви у меня в памяти так и осталась – как туманный волшебный образ, светлый и безупречный. Очень иллюзорный и не имеющий ничего общего с живым конкретным человеком. И, так как я научилась любить образ, иллюзию – мне легко в последующем влюбляться в Придумку. Вот живу я, голодная, и мечтаю про Придумку. Жду не дождусь встречи с нею. И тут – на тебе, объект. Хоть и не очень похож на Придумку, ниче-ниче, мы его в фантазиях причешем, в уже готовую фантазию про любовь и совместную жизнь до гроба его светлый образ вставим, и готово! Он! Пришел, родимый! Хде ж тебя носило! Давай-давай, скорей корми-корми меня! Че т ты как-то плохо меня кормишь. Хм. У тебя есть отличия от моей светлой Придумки?! Ах ты, негодяй. Кааак ты моооог?! Разбил мне сердце, разбил мою мечту! Ну и дальше с небольшими вариациями.

Так вот. Прежде чем пихать в свою пустоту наркотики, алкоголь, компьютер, других людей и пр. и др., есть вариант остановиться и побыть в этой пустоте. Это охрененно страшно. Это иногда выносит мозг и загоняет в жуткий депр. Но. Это дает шанс перестать пихать в себя что попало и заполнить себя собой. Поэтому я сильно уважаю людей, придумавших эту картинку, и сильно рада за тех, кто может, узнав себя, искренне посмеяться над этим.

Поэтому так неудивителен вал инфантильных мужчин-вечных мальчиков, притулившихся на груди мамочки-жены. Понятен посыл молоденькой девушки – как можно быстрее превратиться в опекающую маму своему здоровенному «сыночку». Всяк отыгрывает на свой лад. Но мы, не имея опыта отдающей любви и близости, мало что можем дать в этом отношении своим детям. И поколение наших детей будет еще в бОльшем затупе по вопросу любви, отношений, брака и рождения детей. Я не говорю, что причина этого только в маме, которая когда-то ушла на завод. Я говорю, что мир сходит с ума. Современному поколению, для того, чтобы залатать внутренние дыры и дорастить в себе голодного ребенка, иногда не хватает всей жизни.