Сыну моей подруги – шесть. Он ходит в сад и виртуозно собирает вертолёты из «Лего». Я всё думала – Кирюша маленький, но недавно поняла, что ему столько же, сколько было мне, когда я была в первом классе. А я совершенно хорошо помню, какой взрослой была в первом классе. Значит, Кирюша большой.

Бизнес-тренеру Юле, которая ведёт у нас тренинги – 32. Она была старшей вожатой в лагере, когда я впервые поехала на отряд. Я была маленькой – 18-летней – и очень переживала, что она меня не возьмёт в команду. Потом очень гордилась, когда взяла – взрослая умная тётка взяла меня-пигалицу в команду. Ей было, оказывается, тогда 24. На два года меньше – взрослой умной тётке – чем мне сейчас.

Моему младшему брату 23. Он оболтус, сидящий на родительской шее и болтающий ногами. Маленький, младший, ножки пухлые, в перетяжечках. Как мы его назовём? Катя, как ты хочешь назвать брата, Антоном? Щёчки румяные… с щетиной… Вечно ищет работу. Когда мне было 23, я пришла работать на свою нынешнюю работу и стала зарабатывать больше мамы.

Моему другу Егору – 33. Он молод душой и телом, и мы треплемся про всё на свете. Тридцать три – это всего на четыре меньше, чем было Очень Взрослому Мужчине, в которого я влюбилась без памяти в те же 18.

На четыре меньше – это почти такая же разница, как у меня с человеком, который знает меня лучше всех. Её вообще нет, этой разницы. Мы оба что-то придумываем и что-то делаем, и мы оба в детском саду, правда.

Очень Взрослый Мужчина был очень, очень взрослый – две дочери-старшеклассницы, борода, водка с соком…

Вчера он сказал, что на возраст надо делать скидки – Макаревич старый, Стругацкий – старенький. На возраст надо делать скидки, Катька. Когда? Ну, после 60.

- Скоро тебе будет после 60?
- Да, конечно. Оглянуться не успеешь.
- Я или ты?
- И я, и ты.